Ключи наследия - Страница 52


К оглавлению

52

– Господин уже давно ждет тебя на заднем дворе!

– Спасибо, я в курсе, – недовольно буркнула я. – Мне бы еще показали, в какую сторону идти до этого двора, – мигом бы добралась.

– Так пошли, покажу, – приосанился паренек. Ну, а мне-то что. Значит, пойдем.

– Веди давай, – царственно кивнула я, стараясь не замечать заинтересованного блеска в карих глазах. Вот еще несовершеннолетнего мне в поклонники и не хватало.

Впрочем, тот явно думал иначе. Пока он вел меня до места, уже успел сообщить, что звать его Никодимом, родителей нет, но он уже считается одним из самых перспективных учеников. Мол, еще год-другой – и будет принят в герцогскую сотню. А ведь воину нужна жена – беречь семейный очаг и рожать детей…

На «детях» я вышла от прострации, в которой пребывала, раздумывая о чем-то своем и не вслушиваясь в речь Никодима, и решила уточнить:

– Никодим, а лет-то тебе сколько?

– Семнадцать через два месяца! – радостно заявил малец, гордо глядя на меня. Ага, я и забыла, что временами могу выглядеть на шестнадцать. А здесь это, кажется, самый лучший возраст для невесты. Ну-ну…

– Мал еще, – высокомерно ответила я. – На горшок и в люльку. Подрасти сначала, а потом о женитьбе думай.

– А тебе-то сколько? – надулся паренек. – Ишь ты, думаешь, если меч таскаешь, то уже и все можно? А баба – она баба и есть.

– Двадцать один мне, – усмехнулась я и ускорила шаг, благо выход на вожделенный задний двор уже маячил впереди.

Впрочем, можно было спокойно идти на звук и не заблудиться, потому что лязг сталкивающихся друг с другом мечей спутать с чем-либо еще было нереально.

По крайней мере, когда мы еще в Москве устраивали тренировки в каком-нибудь лесопарке, то при опоздании чаще всего находили свою группу, ориентируясь на звук. Вот и сейчас я вышла на звон металла и глухой стук – похоже, что использовались не только стальные, но и деревянные тренировочные мечи. И не ошиблась.

На заднем дворе уже вовсю шла муштра гарнизонного войска. Кто-то упражнялся с мечами, пару раз мимо меня пронеслись воины с камнями в руках, но основное внимание было приковано к относительно небольшой площадке, чисто символически огороженной несильно натянутой веревкой на колышках, вбитых между камнями мостовой. Там шли тренировки на затупленных клинках и в данный момент один из воинов, обряженный в легкую кольчугу, надетую поверх чего-то вроде стеганки, сосредоточенно теснил другого, тоже в кольчуге и блестящем шлеме с опущенным забралом. Поединок кончился как раз тогда, когда я подошла ближе, во-первых, один воин красиво выбил меч из рук другого, а во-вторых, меня наконец-то заметили и по лицам стоявших рядом с ареной мужчин пробежало неприкрытое недовольство. Ну да тут страна непуганых шовинистов, что поделать. Но прежде чем народ успел высказать свое возмущение вслух, победитель снял шлем и я узрела улыбающегося герцога.

– Ксель, наконец-то вы объявились. Добро пожаловать.

– И вам добрый день, ваше сиятельство. Могу я поинтересоваться, зачем я вам понадобилась здесь?

– Ну как зачем? – Армей улыбнулся еще шире, и я поняла, что особо изощренной гадости не избежать. – Хотелось с вами пофехтовать. Вы не против?

Вот, я же говорила…

Тем временем противник герцога стянул с головы шлем и я с изумлением увидела встрепанного запыхавшегося Рейна. Так, теперь понятно, куда он делся. Ну и кто он после этого? Мальчишка, блин. Ему бы только мечом помахаться, а уж стальным – самое милое дело. Дома он не рисковал, все же у реконструкторов, по слухам, синяков и ссадин не бывает – сразу переломы, а здесь Рейн как с цепи сорвался. Видимо, всамделишный клинок и встреча с настоящей нежитью что-то переклинили в его юных мозгах и там появилась лишняя извилина. Может, это и к лучшему, здесь его и потренируют настоящие воины, которые умеют обучать новичков так, чтобы они ходили побитые, но в любой момент могли встать в строй. То есть ему тут ничего не сломают. Уже хорошо…

– Рейн, чудо в перьях, а ты что здесь забыл? – поинтересовалась я. Но ответил мне герцог:

– Тренируется он. Все же впереди нелегкие времена. Конечно, я постараюсь, чтобы вы не оказались на поле битвы, но если враг сметет наши укрепления, то вам придется защищать собственную жизнь. А может, и жизнь тех, кто слабее вас и не в состоянии защитить себя сам. А теперь, леди Ксель, если позволите…

Армей отложил тренировочный меч и взялся за другой, который все это время висел у него на поясе в простых деревянных ножнах, украшенных серебряными завитушками. Утреннее солнце заиграло на лезвии, золотым огнем вспыхнула гравировка – меч у герцога оказался таким же, как и у меня, разве что у меня гравировка была в виде россыпи восьмиконечных звезд, а у герцога – отдаленно напоминала побеги вьюнка. Герцог улыбнулся и нежно провел кончиками пальцев по лезвию.

– Это нарэиль. Он редко подчиняется людям, служит в основном своим создателям, эльфам. Он может направить руку своего владельца так, что она нанесет смертельный удар даже закованному в броню воину. Может и отвести такой же удар от своего хозяина. А сейчас я бы хотел посмотреть, как вы, леди Ксель, владеете своим нарэилем. Кстати, вы дали ему имя?

– Нет, а нужно было? – Я смущенно сжала ремень, пересекающий грудь. Конечно, катана, из которой получился меч… нарэиль… В общем, прозвище у нее было, но стебное и явно неподходящее. А кстати, в Москве я еще не обзавелась таким оружием, который могла бы назвать своим. У Рейна поименованный меч был, как раз тот самый текстолитовый двуруч, но его имечко я не помнила и по-тихому обзывала «дурой».

52